Будь моим на Рождество - Пайпер Рейн

соперников, мне стало ясно, что они относятся к этой гонке серьезно. Можно было бы подумать, что кучка Санта-Клаусов будет веселой и счастливой. Но все, что я вижу под белыми бородами, это глаза, полные стальной решимости и соревновательного духа.

Гонка проводится на улице, параллельной Мэйн-стрит. Привезенный снег покрывает перекрытую дорогу. Толпы людей выстроились по обеим сторонам улицы, семьи одеты в свою зимнюю экипировку, дети сосут леденцы, пока праздничная музыка гремит из ближайших колонок. Как и все в Омела Фолс, атмосфера праздничная и легкая.

По крайней мере, для всех, кто не участвует в гонке. Один из организаторов гонки подводит меня к моему месту на стартовой линии, и я впервые вижу оленя Ника, Спарклза. Это имя не придает мне уверенности, пока я смотрю на его загон, но он выглядит достаточно крупным.

— Мы же выиграем это, да, Спарклз?

Он фыркает носом, и холодный воздух клубится перед ним. Проходит еще несколько минут, пока всех организовывают, и я использую это время, чтобы поднять свою уверенность. Все мои напутственные речи оказались напрасными, когда один из организаторов приносит мне шлем.

— Это действительно необходимо? — спрашиваю я его. Он смеется и уходит.

Беспокойство растет в моем желудке, но я снимаю свою шапку Санты и заменяю ее шлемом, затем защелкиваю ботинки на лыжах. В душе я сноубордист, но слава Богу, в прошлое Рождество я участвовал в гонке с моими братьями, сестрами и их партнерами, где мы менялись лыжами и сноубордами. Если я могу спуститься на лыжах с горы, я смогу и сейчас. Возможно, не так хорошо, как на сноуборде, но достаточно, чтобы выиграть эту гонку.

Я направляюсь к стартовой линии, рядом с загоном, где находится Спарклз, и поднимаю поводья и веревку, прикрепленную к его упряжи. Олень фыркает на меня, словно ему не терпится начать.

В момент трепета мой желудок опускается, и я задаюсь вопросом, не взвалил ли я на себя ношу побольше, чем могу нести. Но, серьезно, насколько быстрыми могут быть эти существа? Они же не чистокровные скакуны или что-то в этом роде.

ГЛАВА 9

ЭШЛИ

— Вперед, Картер! Давай! Ты сможешь! — я хлопаю в ладоши и подпрыгиваю.

Если бы он когда-нибудь услышал, как я так громко за него болею, я бы, конечно, это отрицала, но как только гонка началась, я не могла не подбадривать его. Я говорю себе, что это только потому, что я хочу, чтобы Ник выиграл эти деньги, но я точно лгу самой себе.

Картер начинает гонку сильно, идет нос к носу с другим гонщиком за лидерство, но по мере продолжения гонки Спарклз отстает. Картер тянет за веревку, прикрепленную к упряжи оленя, и Спарклз ускоряется, приближаясь к лидеру.

Затем Картер пошатнулся. Он выпрямляет корпус, чтобы найти равновесие, затем его ноги скручиваются, и обе лыжи срываются с ботинок. Он переходит от езды к волочению за оленем.

Я ахаю, когда другой олень чуть не наступает на Картера, проносясь мимо них. Другой гонщик промахивается мимо него, но уже слишком поздно. Картер сначала на спине, затем на животе, его белая борода сорвана трением о снег. Его волочет еще пять футов, пока он наконец не отпускает поводья, и Спарклз скачет дальше без него.

Я бегу к Картеру, лежащему неподвижно посреди дороги, лицом в снег. К тому времени, как я добираюсь до него, вокруг собралось несколько других людей.

— Простите. Простите, — говорю я, пробираясь сквозь толпу. — Картер, ты в порядке? — я опускаюсь на колени рядом с ним, не зная, стоит ли его переворачивать.

Он издает стон и переворачивается на спину.

— Все пошло не по плану.

Несмотря на только что случившееся, он улыбается. Я не знаю его так уж хорошо, но, судя по словам моей сестры и тому, каким он кажется, это так похоже на Картера.

Затем я замечаю порез и ссадину в уголке его правой челюсти. Должно быть, он повернул голову набок, когда шлепнулся на живот.

— Ты ранен. — я протягиваю руку в варежке, затем отдергиваю ее, не желая причинить ему боль.

Он работает челюстью, подавляя гримасу, и приподнимается.

Дальше по дороге раздаются аплодисменты, и мы видим, как толпа людей собирается вокруг победителя гонки. Люди, окружавшие нас, потихоньку рассеиваются, чтобы присоединиться к празднованию, зная, что Картер, в принципе, в порядке.

— Черт. Мне жаль, что я не выиграл эти деньги для Ника. — он хмурится, наблюдая, как начинается празднование, подтянув ноги и обхватив их руками.

— Тебе не стоит себя винить. Большинство людей даже не предложили бы попробовать.

Он поворачивается ко мне, и его глаза мягкие и счастливые.

— Осторожнее, Эшли. Если ты будешь продолжать так говорить, я начну думать, что ты больше не считаешь меня полным мудаком.

Я закатываю глаза, но мои щеки горят. Надеюсь, мой румянец скрывает ветер, который и так уже заставляет мои щеки мерзнуть. — Пошли. Я перевяжу тебя у себя дома.

Как только мы приезжаем домой, Картер настаивает на том, чтобы сначала сообщить Нику плохие новости, прежде чем позволит мне заняться его травмой. Я прошу его встретиться со мной в моей ванной, где я храню все свои средства первой помощи.

Я раскладываю все на столешнице в ванной и как раз заканчиваю мыть руки, когда заходит Картер.

— Как Ник воспринял новости? — спрашиваю я.

— Нормально, на самом деле. Сказал, что ценит мою попытку.

— Ты звучишь удивленно.

Он пожимает плечами.

— Я думал, он расстроится. Может, он просто под кайфом от обезболивающих, или ему стало плохо, когда он увидел мою травму, и поэтому ему все равно.

— Да перестань же! Ты сделал все, что мог.

На его лице расплывается его обычная глупая самоуверенная ухмылка.

— Это уже два, — он поднимает пальцы. — И вот ты снова делаешь мне комплимент.

Я киваю в сторону тумбочки.

— Просто залезь на столешницу, чтобы я могла тебя перевязать. Ты слишком высокий, чтобы я могла сделать это, пока ты стоишь.

Он немного выпячивает грудь.

— Три. — он поднимает три пальца. — Ты сегодня в ударе.

— Картер…

Он поднимает обе руки в умиротворяющем жесте.

— Ладно, ладно. — он запрыгивает на столешницу, все еще в костюме Санты, но без бороды и шапки.

Костюм видал лучшие дни после волочения по снегу, но я не вижу разрывов или потертостей. Я обязательно постираю его для Ника.

Я пропитываю ватный тампон перекисью водорода, подходя к нему. Его ноги раздвигаются, и я встаю между ними. Это странно интимно — снова быть так близко к