Одержимость - Кассандра О'Доннелл

– Самое главное, разбуди меня, если почувствуешь себя плохо или что-нибудь в этом роде…

– Да, спи, не волнуйся.

* * *

Ориэль проснулся с криком. Перед глазами все еще стоял образ частично разложившегося трупа с наполовину изъеденным червями лицом, который медленно, словно огромный краб, полз по потолку мавзолея… Моргнув, он попытался вспомнить последнее из того, что, по его мнению, было реальным, а затем повернул голову к Силанс, которая смотрела на него обеспокоенным взглядом.

– Тебе снова начали сниться кошмары.

Ориэль несколько раз открыл и закрыл рот, но слова будто застряли у него в горле.

– Эй! Ты хорошо себя чувствуешь?

Нет, он не чувствовал себя хорошо. Вернувшись в особняк, он старался не думать о том, что произошло в мавзолее, и об Арчибальде Крошморе. Но этот сон заставил Ориэля вновь пережить тот ужас, который он ощутил, услышав царапанье и увидев движение крышки гроба.

– Ничего… пройдет, – ответил он.

Силанс внимательно всмотрелась в его лицо. Ориэль был бледен как смерть, а его зрачки расширились, будто он только что пережил ужас, какого не испытывал никогда прежде.

– Этот сон… видимо, он произвел на тебя сильное впечатление.

– Да.

Силанс больше не хотела слышать плохих новостей, но и не могла притворяться, что ничего не происходит. Только не теперь, когда она знала, что некоторые сны Ориэля бывают столь же точны, как и его видения. Она закусила губу и с тревогой спросила:

– Но это же был всего лишь кошмар, верно? Не вещий сон?

Честно говоря, Ориэль не знал. Он сомневался, что его разум мог отличить одно от другого, но поскольку он не мог рассказать ей ни о своем сне, ни о том, что произошло в мавзолее, не выдав при этом всего остального, у него не было другого выбора, кроме как ответить:

– Да, это был всего лишь кошмар.

– Значит, мне не нужно спрашивать, что тебе приснилось?

– Нет.

Может, дело было в том, что он ответил не задумываясь, а может, ее смутило, как быстро он отвел глаза, но Силанс снова почувствовала, что он лжет или, по крайней мере, не говорит ей всей правды. Это было едва заметно, и она пока не могла понять, что вызывало у нее такое ощущение, но…

– Нужно принять душ, а то я весь потный, – сказал он, вставая с матраса.

Силанс медленно подняла на него взгляд, а затем спросила, глядя ему в глаза:

– Ты уверен, что с тобой все в порядке? Потому что мне кажется, что со вчерашнего вечера ты ведешь себя странно.

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю… У меня такое ощущение, что ты что-то от меня скрываешь.

– Извини, я не понимаю, о чем ты говоришь.

Силанс сощурила глаза.

– Ты бы рассказал, если бы у тебя было видение обо мне? Я имею в виду, ты же не стал бы хранить все в секрете, чтобы не напугать или защитить меня?

На этот раз Ориэлю не нужно было лгать.

– Единственное видение за последнее время было связано с мисс Уилсон.

Силанс внимательно посмотрела на брата. Поняв, что он говорит искренне, она вздохнула и произнесла:

– Я знаю, ты думаешь, что это бесполезно, но я считаю, нам все равно следует ее предупредить.

– Если хочешь… но не питай никаких иллюзий, – ответил он, направляясь в ванную, и бросил через плечо: – Она все равно нам не поверит!

Глава 12

Реджинальд Крошмор задумчиво смотрел на близнецов. Ему, разумеется, поведали об их маленькой выходке в лесу, а также о недомогании Силанс в мавзолее. Он чувствовал, что пришло время положить конец их чрезмерному любопытству.

– Я хочу, чтобы отныне вы ограничили прогулки по территории, окружающей особняк, и избегали любых походов в лес, – заявил он, когда все сели за стол. – Мы же не хотим, чтобы в будущем произошли другие инциденты, не так ли?

Силанс и Ориэль одновременно закивали головами. Сегодняшний опыт отбил у них желание возвращаться туда в ближайшее время, и они вообще не видели смысла снова поднимать эту тему.

– Ну в таком случае давайте поужинаем, – сказал Реджинальд, бросив быстрый взгляд на слугу, который терпеливо ждал, прижавшись спиной к стене, пока ему разрешат подавать на стол.

Слуга обошел стол, чтобы подать еду Мэри-Элизабет Крошмор, как вдруг она завизжала пронзительным голосом:

– Справа! Тарелку ставят справа, а блюдо подают слева! Это ведь не так уж и сложно, в конце-то концов!

Силанс подавила вздох. Бабушка, казалось, считала, что весь мир крутится вокруг нее и что прислуга, эта роскошная жизнь и все остальное – нечто само собой разумеющееся. Дедушка, напротив, незаметно кивнул лакею в знак благодарности, когда тот поднес ему блюдо. Было видно, что прислуга уважает его гораздо больше, чем госпожу Крошмор. Впервые подметив эти мелочи, Силанс постаралась не слишком забивать ими голову. Со вчерашнего дня у нее во рту не было ни крошки, но как бы она ни пыталась сосредоточиться исключительно на тарелке, вопросы сами собой лезли в голову.

И прежде всего – об источнике происхождения средств, которые Крошморы так щедро тратили. Что обеспечивало им такой образ жизни? Городок небольшой, жителей мало, а контакты с внешним миром сведены к минимуму, так откуда же…

– Силанс?

Она вздрогнула, когда голос Реджинальда Крошмора бесцеремонно выдернул ее из этих размышлений.

– Да?

– Ты сегодня какая-то тихая.

– Это потому, что я голодна… Я со вчерашнего вечера ничего не ела, – призналась она.

Реджинальд Крошмор нахмурился, только сейчас заметив ее впалые щеки, темные круги под глазами и худые, тонкие пальцы.

– Со вчерашнего вечера?

– Сегодня утром мы не проснулись вовремя из-за грозы, – объяснила Силанс. – А сегодня днем я пришла в себя слишком поздно, чтобы успеть на обед. Поэтому…

– Если бы это зависело от меня, вы бы и не ужинали. Когда я думаю о том, в какое состояние вы привели свою комнату! – рявкнула Мэри-Элизабет Крошмор.

– Уверяю вас, мы ничего не делали, – тихо возразила Силанс.

– Вдобавок еще и лгунья… вот как… уходите! Выйди из-за стола и возвращайся, когда будешь способна…

– Достаточно! – прогремел Реджинальд, яростно ударив кулаком по столу.

Мэри-Элизабет вздрогнула и уставилась на него в полном изумлении.

– Но, Реджинальд, это же…

– Замолчите! Чего вы хотите? Уморить девочку голодом? Она и так уже кожа да кости!

– Но ведь это не моя вина, что она не обладает ни пунктуальностью, ни хорошими манерами. Ее воспитали черт знает как!

Ориэль и Силанс, слишком голодные, чтобы