Одержимость - Кассандра О'Доннелл

– Я знаю. Но я не хочу засыпать в темноте, – ответила Силанс, изо всех сил стараясь не вспоминать о топоте крошечных ножек марионетки, бегающей по их комнате.

– Ладно, как хочешь, – вздохнул Ориэль. Он не стал напоминать сестре, что «существо» может управлять всеми лампами в особняке и в любой момент может погрузить их во мрак.

Силанс улыбнулась и закрыла глаза, гадая, почему мама никогда не предупреждала их об этом месте. И ладно бы только об особняке – они с братом никогда не слышали от нее ни слова об Уиспер-тауне и его странностях. Если бы они с Ориэлем были лучше подготовлены, если бы знали, от чего им придется защищаться, все могло бы сложиться иначе. Но мама ничего не сказала.

– Ты спишь?

– Нет. Я думаю о маме. Я не могу понять, почему она никогда не рассказывала нам об Уиспер-тауне и Крошморах.

– Наверное, она не думала, что умрет такой молодой, – грустно заметил Ориэль.

– Допустим. Но она была матерью-одиночкой, поэтому наверняка думала о том, что это может случиться, верно?

Ориэль уставился на нее.

– Ты на нее злишься?

Силанс засунула руку под подушку, чтобы немного приподнять ее, и кивнула.

– Да, похоже на то.

Ориэль задумался.

– Хм-м… возможно, она ничего нам не сказала, потому что думала, что мы не воспримем ее всерьез.

– Почему?

– Я бы не хотел сыпать соль на рану, но, если помнишь, тебе потребовалось время, чтобы признать, что в этом доме происходят странные вещи. Да и в существование этих туманных тварей ты поверила далеко не сразу…

– Думаешь, она держала это в секрете из-за меня? Что это моя вина?

– Нет. Но, может быть, она просто ждала, пока мы будем готовы.

Силанс поразмыслила над этим несколько секунд, а затем, поморщившись, признала:

– Если подумать, она была права.

– Насчет чего?

– Не думаю, что я бы поверила ей тогда.

Признавать такое было неприятно, но, если бы мать рассказала им о городе-призраке, особняке с привидениями и других странностях, Силанс, вероятно, подумала бы, что она бредит, и приняла бы ее за сумасшедшую.

Ориэль пожал плечами.

– Знаешь что? Забудь… Все это уже не имеет значения.

– Уже слишком поздно, я знаю.

– Мы не можем изменить прошлое, Силанс.

«Прошлое нет, а вот будущее – еще можно попробовать», – подумала Силанс и спросила:

– Как думаешь, мы когда-нибудь вернемся к нормальной жизни?

Если не считать того несчастного случая, Ориэль никогда не переживал за Силанс. Он всегда был уверен, что сестра с отличием закончит учебу, найдет интересную работу, влюбится, создаст семью… Но теперь будущее, которое он для нее представлял, будто бы полностью испарилось, и он колебался с ответом.

– Я не знаю. Но мы можем по крайней мере попытаться.

Вот именно. Из любой ситуации должен быть выход. Силанс пока понятия не имела какой, но жить вот так – вечно озираясь по сторонам, в постоянном напряжении, молясь, чтобы на тебя не набросился очередной монстр или жуткая тень, – было просто невыносимо. Им было абсолютно необходимо покинуть этот город и никогда больше не возвращаться. И как только это будет сделано, Силанс планировала разыскать судью и наплести, будто Крошморы жестоко с ними обращались, или выдать еще какую-нибудь чушь в том же духе, лишь бы на время расследования их вернули в дом Эвансов. Учитывая, насколько были перегружены социальные службы, вероятность, что расследование будет продолжаться, пока они не достигнут совершеннолетия, казалась довольно высокой…

– Я вижу, ты продумала все детали, – внезапно сказал голос.

– Да, но сначала нужно найти способ сбежать…

– Если я правильно понимаю, ты отказалась от идеи угнать машину Крошморов среди ночи?

– Да. Я не хочу снова рассердить особняк.

– Мне кажется, это далеко не единственное препятствие.

– Я знаю. Если мы пойдем пешком, то не успеем добраться до границы до наступления темноты и рискуем столкнуться с существами из тумана.

– И не забывай про лес.

– Какой лес?

– Тот, что на окраине города.

На самом деле Силанс об этом помнила. То было лишь мимолетное ощущение, и она списала все на разыгравшееся воображение, но когда они проезжали через лес на машине в день прибытия, ей показалось, что он наблюдает за ними.

– Ты думаешь, он опасен?

– А сама как думаешь?

– Думаю, что мне бы не хотелось оказаться там посреди ночи.

Голос рассмеялся.

– Мудрое решение.

* * *

Ориэль наблюдал за Силанс. Ее лицо застыло, а глаза, казалось, смотрели в угол комнаты – явный признак того, что в этот момент она разговаривала с голосом.

Он подождал, пока ее черты перестанут напоминать застывшую маску, а затем произнес:

– Можно задать тебе вопрос?

Силанс заправила за ухо прядь волос, упавшую ей на лоб, и кивнула.

– Валяй.

– Ты веришь в Зло?

Она удивленно подняла брови.

– Что ты имеешь в виду?

– Я говорю о Зле с большой буквы.

– Не знаю. Я никогда об этом не задумывалась… Конечно, если вспомнить о существах из тумана и обо всем, что творится в этом поместье, волей-неволей появятся вопросы, но…

Ориэль внимательно посмотрел на нее.

– Какие вопросы?

– Глупые вопросы вроде: а вдруг мы уже умерли? Или все жители Уиспер-тауна – зомби, как в фильме ужасов, на который мы ходили прошлым летом? – пошутила она.

– Хм-м… Хоть местные и кажутся мне совершенно чокнутыми, выглядят они вполне живыми, – ответил Ориэль.

– Ну, кроме бабушки, конечно… – добавил он с ухмылкой.

Силанс рассмеялась. Мэри-Элизабет Крошмор и правда была бледная как смерть, пугающе худая и ходила шатаясь, ну точь-в-точь ходячий мертвец.

– Нет, серьезно. Я думаю, что оно существует. Оно действительно существует, – заявил Ориэль, когда они перестали смеяться.

– Кто?

– Абсолютное Зло. Сатана… демоны… как в Библии, – озабоченно ответил он.

Силанс удивленно посмотрела на него, затем задумалась на мгновение.

– А я нет. Ну то есть я рассматриваю Зло не как отдельную сущность, а скорее как символ… Зло – это преступления, насилие, войны…

– И ты не веришь в воплощение зла?

– Нет, – ответила Силанс.

Ориэль бросил на нее такой странный взгляд, что она не удержалась и спросила:

– В чем дело? Почему ты так на меня смотришь?

– Ничего. Просто так.

Глава 14

На выходе из аэропорта на мистера Уингэма обрушилась удушающая жара. Температура явно перевалила за сорок градусов, и воздух казался едва пригодным для дыхания. Перекинув пиджак своего светлого льняного костюма через руку, он вытер капли пота, выступившие на лбу, и направился к арендованной машине, которая ждала его на стоянке. Реджинальд Крошмор попросил его провести тщательное расследование несчастного