Одержимость - Кассандра О'Доннелл

отложить приборы, наблюдали за разгорающимся скандалом, продолжая есть, как будто их это не касалось. Как будто Крошморы были актерами драмы, а они – зрителями.

– Эберсби!

Слуга, замерший у стены, сделал шаг вперед.

– Да, сэр?

– Пожалуйста, приведите миссис Миллс.

Экономка вошла в столовую менее чем через минуту.

– Вы за мной посылали, сэр?

– Да, миссис Миллс. Предупредите миссис Глаймс, что мистеру Ориэлю и мисс Силанс теперь разрешено есть вне установленного времени.

Женщина широко раскрыла глаза и вопросительно взглянула на Мэри-Элизабет Крошмор, которая тут же вскочила со стула и возмущенно закричала:

– Да как же это, дорогой мой, вы сошли с ума? Вы не можете позволить…

– Я могу позволить себе все, Мэри-Элизабет. Абсолютно все. Я, например, могу приказать вам немедленно встать из-за стола и отправиться спать, – сухо процедил он.

– Спать? Но я…

– Спокойной ночи, Мэри Элизабет.

– Но…

– Я сказал: спокойной ночи, – угрожающим тоном повторил Реджинальд.

Мэри-Элизабет Крошмор поджала губы, гордо подняла подбородок и вышла из комнаты, уязвленная до глубины души.

– Миссис Миллс? – позвал Реджинальд, едва за его супругой закрылась дверь.

Экономка поспешно откликнулась:

– Да, сэр?

– С этого момента ответственность за мистера Ориэля и мисс Силанс лежит только на мне. По вопросам, связанным с детьми, вы должны обращаться только ко мне лично, не оповещая миссис Крошмор. Я доступно изъясняюсь?

Миссис Миллс сглотнула. Послание получилось яснее некуда. Персоналу особняка больше не нужно было следовать указаниям Мэри Элизабет-Крошмор, если дело касалось близнецов.

– Да, сэр.

– Прежде всего объясните миссис Глаймс, что я беспокоюсь о состоянии здоровья Силанс и очень хочу, чтобы она немного набрала вес.

– Будет исполнено, сэр.

– Ах да! – воскликнул Реджинальд, словно вдруг что-то вспомнил. – Подготовьте большую синюю спальню на втором этаже и перенесите туда личные вещи детей. Они поживут там, пока в их комнате будут делать ремонт.

– Я немедленно займусь этим, сэр, – ответила миссис Миллс.

Реджинальд Крошмор какое-то время следил за ней взглядом, а затем вдруг спросил близнецов, доедающих превосходный яблочный пирог, поданный им на десерт:

– Кто-нибудь из вас умеет играть в шахматы?

Ориэль инстинктивно повернул голову к сестре, и Реджинальд тихо рассмеялся.

– Силанс, так? Мне следовало догадаться.

* * *

– Шах и мат, – гордо объявил Реджинальд Крошмор с широкой улыбкой.

Силанс улыбнулась ему в ответ и склонила голову:

– Хорошая игра.

– А ты неплохо играешь. Я бы даже сказал, хорошо, – признал он с довольным видом, как будто она только что прошла какое-то испытание. – Ты заставила меня попотеть.

– Сэр, комната мистера Ориэля и мисс Силанс готова. Я думаю, им пора идти спать, – внезапно объявила миссис Миллс, войдя в маленькую гостиную.

Силанс и Ориэль тут же поднялись со своих кресел.

– Действительно, давно пора, – подтвердил Реджинальд, взглянув на часы.

Затем он снова посмотрел на близнецов и добавил:

– Не стоит бродить по коридорам этого дома после определенного часа. Но я полагаю, вы это уже поняли, не так ли?

Ориэль и Силанс одновременно кивнули.

– Великолепно. Спокойной ночи, – сказал Реджинальд, схватив книгу с маленького столика рядом с креслом.

– Мистер Ориэль, мисс Силанс, пожалуйста, следуйте за мной, – сказала миссис Миллс.

Они пошли за ней и поднялись на второй этаж. Бдительный Ориэль осмотрел потолки и стены всех коридоров, которые вели их в новую комнату, но не заметил ни одной подозрительной тени. Сегодня вечером в особняке царило странное спокойствие, но, вероятно, это впечатление было обманчивым. И все же атмосфера казалась менее гнетущей, чем обычно.

– Вот мы и на месте, – сказала миссис Миллс, открывая дверь.

Синяя комната, как и следовало из названия, была полностью оклеена синими обоями. Но не какого-нибудь блеклого или унылого оттенка, вовсе нет: это был глубокий темно-синий цвет, усыпанный крошечными серебряными звездами. Светлый паркет отлично сочетался со светлой мебелью. А на каждой из двух кроватей лежало покрывало того же синего цвета, что и стены.

– Здесь гораздо теплее, чем в нашей комнате, – одобрительно сказала Силанс.

Миссис Миллс кивнула.

– Господин тоже указал на это мисс, но…

Она умолкла, внезапно смутившись, как будто собиралась сказать что-то неуместное. Ориэль и Силанс обменялись удивленными взглядами. Они прекрасно знали, что бабушка их ненавидела и что если бы это зависело от нее, она, вероятно, заставила бы их спать на улице в надежде, что существа из тумана сожрут их, пока они спят.

– Я убрала вашу одежду в шкаф и комод.

– Спасибо, миссис Миллс, – хором ответили близнецы.

Экономка, казалось, пребывала в нерешительности, но затем сказала:

– Что касается завтрака…

– … на этот раз мы поставим будильник, – прервала ее Силанс.

Миссис Миллс кивнула.

– Отлично. В таком случае увидимся завтра утром.

* * *

– Дедушка меня сегодня удивил. Тебя нет? – заметила Силанс, поставив зубную щетку обратно в стакан.

Ориэль подавил гримасу. Неоновый свет над раковиной подчеркивал бледность его сестры. Из-за выступающих скул и впалых щек ее глаза казались просто огромными. Она выглядела больной.

– Да, и еще как.

Силанс задумчиво нахмурилась.

– Он неплохо играет в шахматы…

– Да, но он схитрил. Он дважды намеренно отвлек тебя, – заметил Ориэль.

Силанс улыбнулась.

– Да, я видела.

Ориэль с подозрением посмотрел на сестру. Силанс была очень хорошей шахматисткой. Она тренировалась с детства, прочитала много книг и даже выиграла один или два чемпионата. И хотя она не прикасалась к шахматной доске после смерти их матери, он понимал, что Реджинальд Крошмор отделался слишком легко.

– Ты позволила ему победить, да?

Она кивнула.

– Конечно. Ты же не думаешь, что я бы рискнула испортить ему хорошее настроение.

Ориэль рассмеялся.

– Я так и знал!

Глава 13

Умывшись, Ориэль прошел через комнату к своей кровати. От кровати Силанс ее отделяла тумбочка.

«Никто за тобой не наблюдает, не подглядывает и не следит», – уверял он себя, забираясь под одеяло, но при этом не сводил пристального взгляда с потолка и стен.

Силанс, которая уже лежала в постели, смотрела на брата, мысленно посмеиваясь над выражением его лица. Было нетрудно догадаться, о чем он думает и что заставляет его так нервничать. Впрочем, ей и самой было не по себе. Она и сама не знала почему, но здесь ей было немного спокойнее, чем в их прежней комнате. И все же иллюзий она не питала: эта спальня не была безопасным убежищем. Во всем особняке не было такого места.

– Погасить свет? – спросил Ориэль, положив палец на выключатель прикроватной лампы.

Еще две недели назад Силанс, вероятно, согласилась бы. Но не сейчас.

– Нет.

– Знаешь, если оставить лампу включенной на всю ночь, ничего