Одержимость - Кассандра О'Доннелл

что дедушка выбрал самый неподходящий момент. Во-первых, потому что у него были куда более неотложные дела, а во-вторых, потому что он хотел успеть в библиотеку до закрытия, и время было почти на исходе.

– Что ты знаешь о древних текстах? – внезапно спросил Реджинальд, снимая очки для чтения.

– Э-эм… извините, что вы имеете в виду?

– Библию или…

Ориэль прервал деда, прежде чем тот смог продолжить:

– Ничего или почти ничего. Мы с Силанс не получили религиозного образования.

Реджинальд одобрительно кивнул. Он ненавидел Мэри Марч за то, что она сделала, и проклинал ее тысячи раз. Но ему было приятно видеть, что она не полностью отреклась от своей веры. Она, конечно, не передала эти убеждения своим детям, но явно и не отвернулась от них.

– Твоя мать совершила страшный грех, забрав тебя и твою сестру. Но я до сих пор благодарен ей за то, что она не сделала непоправимого.

Совершила грех, забрав его и Силанс? Нет, Ориэль считал это вовсе не грехом, а скорее благословением.

– Непоправимое? – спросил он.

– Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской[7], – ответил Реджинальд.

Ориэль широко раскрыл глаза.

– Я не понимаю.

Реджинальд пристально посмотрел на внука своими бледно-голубыми глазами. Он слишком долго ждал возможности поговорить с ним. Рассказать все прямо сейчас он не мог – было еще слишком рано. Нет, сейчас он просто собирался дать мальчику самую необходимую информацию.

– Полагаю, ты заметил, что Уиспер-таун не похож ни на один другой город?

– Если вы спрашиваете, замечал ли я, что он окутан странным туманом, а по ночам его наводняют монстры, ответ – да.

Реджинальд нахмурил брови.

– Я говорю не только об этом… Я имею в виду наш образ жизни. Вчера вечером ты спрашивал меня о Мабоне… Что ж, я думаю, пришло время ответить на твой вопрос более подробно. И для этого мне придется рассказать тебе нашу историю…

– Нашу историю?

– Не только рода Крошморов, но и этого города. Потому что они очень тесно взаимосвязаны.

Ориэль покосился на стрелки часов, стоявших на круглом столике, и, с трудом скрывая нетерпение, коротко кивнул.

– Хорошо.

– Чтобы упростить нам задачу, я начну с самого начала… Как я уже говорил тебе и твоей сестре, наш предок, пастор Арчибальд Крошмор, основал Уиспер-таун в 1692 году, спасаясь от эпидемии чумы, опустошившей юг страны. Я также говорил вам, что многие члены его общины были заражены и что они сделали все возможное ради выживания. Но я так и не объяснил вам, что именно.

Ориэль порылся в своих воспоминаниях и покачал головой. Тем временем Реджинальд продолжил свой рассказ:

– Когда болезнь и смерть опустошили его общину, Арчибальд, как добрый праведник, молил того, кому он служил всю свою жизнь, спасти верующих. Он молил его, не прерываясь на еду и сон, днями и ночами, но не получил ответа. Видя, как его близкие и друзья гибнут один за другим, Арчибальд постепенно впал в отчаяние, а затем обратился к несущему свет… Арчибальд обещал построить для него процветающий город, служить ему и чтить из поколения в поколение при условии, что он спасет жизни членов его общины. Тот согласился и послал ему одного из своих слуг. И в первый день осеннего равноденствия, в день Мабона, был заключен договор. С тех пор мы отмечаем это событие каждый год.

Ориэль вздохнул про себя. Несущий свет? Один из его слуг? О чем именно говорил Реджинальд? Вся эта история казалась странной, и он не понял ни единого слова.

– Спасибо, что нашел время ответить на мой вопрос, дедушка, – сказал он вслух.

Реджинальд пожал плечами.

– Это меньшее, что я мог сделать. Было бы неправильно требовать от тебя участия в нашем празднике, ничего толком не объяснив.

– Что вы подразумеваете под участием в празднике?

– Я хочу, чтобы ты присягнул Ему на верность вместе с остальными.

– Вы хотите, чтобы я присягнул на верность кому?

– Ему! Мальчик мой, ты что, вообще ничего не понял?

Ориэль пытался подавить гримасу раздражения, как вдруг у него внезапно случилось озарение.

– Когда вы говорите «Он», вы имеете в виду того, кто заключил договор с Арчибальдом, верно?

– Именно. Я говорю о том, кому мы поклоняемся, – ответил Реджинальд.

– Поверьте, я уважаю все религии, какими бы они ни были, но… почему я?

– Да потому что ты мой наследник, и однажды именно ты возглавишь эту общину. Ты будешь направлять верующих, проводить ритуалы и вести наших людей по пути единой истинной веры.

Ориэль широко раскрыл глаза.

– Что? Но я ничего об этом не знаю. Я уверен, что есть гораздо более подходящие кандидаты…

– Нет! Арчибальд заключил договор на крови, текущей в твоих жилах… Это твое наследие.

Реджинальд слегка наклонился над столом и добавил:

– Ты принадлежишь Ему. Ты принадлежишь Ему со дня своего рождения.

Ориэль недоверчиво посмотрел на деда. Он не знал, что сказать и как объяснить свои чувства. Ему казалось, что он попал в другое измерение. Измерение, где все выглядело реальным, но на самом деле таковым не являлось.

– Если и так, зачем просить меня принести Ему клятву?

– Да потому что именно этого от тебя все ждут, – заявил Реджинальд таким тоном, будто это было очевидно.

Все? В смысле – весь город? Но даже если дед говорил правду, Ориэлю было плевать, потому что он планировал покинуть Уиспер-таун до того, как наступит этот чертов Мабон.

– Если я правильно понимаю, у меня нет выбора?

– Нет, если ты не хочешь закончить, как твой отец.

Ориэль удивленно посмотрел на него.

– Вы говорите так, будто я знаю, что с ним случилось. Ни вы, ни бабушка никогда об этом не рассказывали.

Реджинальд отвернулся. Он не был человеком, который обременял себя бесполезными эмоциями вроде раскаяния. Что сделано, то сделано. Он ничего не мог изменить. Но упустить своего сына, не увидеть, как слаба его вера и насколько он позволил чувствам руководить собой, было самой большой ошибкой в его жизни. Если бы Реджинальд уделял ему больше внимания, он бы разглядел слабость его духа. Он бы забрал близнецов у их матери, как только они родились, и Дэниелу не пришлось бы жертвовать собой, чтобы позволить этой проклятой женщине покинуть Уиспер-таун.

– Он мертв. Что еще сказать?

– Как? Как он умер?

– Глупо, – ответил Реджинальд, а затем, нахмурившись, спросил: – Значит, мы договорились?

Поняв, что тот имеет в виду, Ориэль задумался. Нет, он не собирался приносить никакую клятву,