Супруга Солнца - Гастон Леру

к двери. Он буквально задыхался от возмущения. Так вот что он получил за то, что на несколько недель покинул свою милую Женни!

– Не торопитесь, дорогой господин Нативидад, – крикнул ему вдогонку маркиз, – не стоит так спешить. Я сообщил вам плохую новость, но у меня для вас есть и хорошая. Вы назначены старшим инспектором Лимы!

Нативидад снова рухнул на стул, но теперь уже от радости.

– Я так долго мечтал об этом! – простонал бравый старший инспектор.

Теперь он не знал, как ему выразить маркизу всю свою признательность, ведь именно благодаря де ла Торре осуществилась самая сокровенная мечта его жизни.

– Но как же так! – наконец воскликнул он. – Я же мог умереть!..

– О, – с улыбкой произнес маркиз, – разумеется, назначение, которое передал мне президент Республики, было действительно только в том случае, если бы вы остались живы!.. Так что, раз пока индейцы вас не съели, вы сможете хорошенько за ними приглядывать!..

– Тсс! – шепотом произнес Нативидад, в котором снова пробудились качества осторожного чиновника. – Пусть пока об этом никто не знает!..

Тут раздался голос Франсуа-Гаспара:

– Мы возвращаемся во Францию, дорогой маркиз. Но можно ли мне будет рассказывать… о наших приключениях… на своих лекциях?

– Мой милый академик, вы будете рассказывать, что увидели роскошь и ужасы ритуалов древнего Перу во сне.

– А мы? Неужели мы когда-нибудь сможем поверить, что видели всего лишь сон? – шепотом спросил Раймон Марию-Терезу, с тревогой глядя на истомленное лицо, подтверждавшее реальность недавних событий.

– Когда к нам снова вернутся краски жизни, – ответила Мария-Тереза, с тяжелым сердцем взирая на бледное лицо жениха. – Тем не менее теперь, когда я опять оказалась здесь, в этой конторе, – продолжила она, – когда пью чай со своей доброй тетушкой и старушкой Ирен, окруженная всеобщей заботой, когда я по-прежнему вижу старые добрые зеленые гроссбухи, над которыми я так часто корпела, выписывая цифры, и это письмо, что все еще ждет, когда я отвечу корреспонденту из Антверпена… Ты ведь помнишь, Раймон: «Как вам угодно, любезный, но по такой цене вы получите фосфорное гуано всего с четырьмя процентами азота, не больше!..»… Да, когда я вижу дом, где играет мой маленький Кристобаль, вижу, как, живые и здоровые, собираются вместе все, кто побывал в Храме Смерти, я и впрямь задаюсь вопросом: «А не сон ли мне привиделся?..»

Трагическая реальность

Тем временем Нативидад, попрощавшись с маркизом, шагнул к двери, открыл ее и тут же со сдавленным возгласом отшатнулся.

Тело, поддерживаемое дверью, рухнуло на выложенный плитками пол. То был труп Гуаскара. Мария-Тереза, первой узнавшая индейца, упала на колени: «Нет, Раймон, нет! – вскрикнула она. – Это был не сон!..»

И она зарыдала, оплакивая Гуаскара, который пришел к тому порогу, откуда она прогнала его, и лишил себя жизни, вонзив кинжал прямо в сердце.

Эпилог

Так как в последней главе у нас не оказалось повода вспомнить об Овьедо Уайна Рунту, бывшем служащем Франко-бельгийского банка Лимы, последнем Повелителе инков, то этому повествованию требуется эпилог.

Мало кому известные авантюры Овьедо Рунту в Андах – хотя, возможно, мы когда-нибудь о них расскажем – завершились весьма банально: его вместе с индейцами, поддержавшими мятеж Гарсии, окружила полиция во главе с Нативидадом, и Овьедо запросил переговоров.

Ему сохранили жизнь при условии, что он убедит последних мятежников сдаться в руки властей. Приговоренный военным трибуналом к бессрочному изгнанию, он по настоянию Нативидада был помилован; бывший комиссар Кальяо даже нашел ему место в Пуно, в филиале Франко-бельгийского банка.

Там Нативидад мог без труда следить за всеми его передвижениями, но вскоре убедился, что тот даже не думает воскрешать бывшего блистательного Райми. Ему приглянулась дама из Лимы, специально переплывшая озеро Титикака, чтобы увидеть последнего правителя инков. Они поженились. Когда путешественникам, проезжавшим через Пуно, показывали венценосную пару и говорили, что царственный супруг, сидя позади зарешеченного окошка администрации, зарабатывает на жизнь сто пятьдесят солей в месяц, те дружно улыбались. Скончался Овьедо Рунту как вполне добропорядочный буржуа.

Однажды возле домика вдовы остановились туристы и стали подшучивать над бедностью хозяйки, в насмешку называя ее «Койя». Тогда вдова заявила, что если бы они захотели, то стали бы самыми богатыми супругами в мире, «но сокровища инков принадлежат усопшим и богам, и касаться их запрещено». Тогда ее спросили, видела ли она те самые сокровища.

Она ответила, что однажды муж показал их ей, и стала расписывать сказочные богатства Храма Смерти, но, разумеется, ей никто не поверил[76].

Так же, как никто не верил солдатам Писарро, когда они говорили, что в Перу у их лошадей были серебряные подковы!

Примечания

1

Педро Писарро (ок. 1515 – ок. 1602) – испанский конкистадор и хронист, принимал участие в испанских завоеваниях Перу.

2

Улица (исп.). – Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, прим. пер.

3

Мелкие монеты.

4

Китайские кули – низкооплачиваемые рабочие (носильщики, чернорабочие, батраки) из Китая, которые в XIX – начале XX века массово использовались как дешевая рабочая сила. – Прим. ред.

5

Гуано – птичий помет, который используется как превосходное удобрение. – Прим. ред.

6

Фейерверки (исп.)

7

Поле (исп.).

8

Саман – строительный материал из глины, песка и соломы, который сушится на солнце без обжига, обладает отличной теплоизоляцией, натуральный и долговечный. Смесь формуется в блоки и высыхает за несколько недель, после чего готова к использованию для возведения стен. – Прим. ред.

9

Выходите, сеньор, и отдохните, будьте как дома! (исп.)

10

Матрона (исп.).

11

Эрнан Кортес (1485–1547) – испанский конкистадор, наиболее известный как завоеватель Мексики и человек, сокрушивший империю ацтеков.

12

Вот что пишет об этом Поль Валль в своем «Перу»: «Инки были весьма практичны и не хотели, чтобы во время игр или собраний враг внезапно напал на них и застал врасплох. И в холме Родадеро они соорудили подземелье со многими ходами и выходами: один вел к укрепленному холму, другой тянулся до самых ворот в Куско; еще один, самый длинный, вел на другой конец города, к тому месту, где теперь находится церковь Святого Доминика, построенная над бывшим храмом Солнца. Но эти интереснейшие подземелья, которые могли