Будь моим на Рождество - Пайпер Рейн

смотрят друг на друга с такими подозрительными улыбками, что мы с Картером переглядываемся.

— Ну… мы надеялись, что вы двое сможете помочь… — моя сестра хлопает своими большими карими глазами.

— Что вам от нас нужно? — спрашивает Картер.

— Нужно забрать стулья, — говорит Даг.

— И потом повязать на них банты, — заканчивает Стеф.

Я поднимаю руку.

— Погоди. Я думала, этим занимается свадебный организатор?

Стеф отмахивается от моего вопроса.

— Я ее уволила. Она не понимала моего видения.

Мой рот открывается от изумления.

— Ты ее уволила? Когда?

— Мы просто не сошлись во взглядах. — она так спокойна. Ее свадьба через десять дней, она не будет здесь, чтобы ее планировать, и она ведет себя так, словно только что вернулась с недельного спа-отдыха.

— Ну, может, тебе стоит нанять ее обратно, Стеф, раз ты не приедешь сюда прямо перед самой свадьбой.

— Эш, я знаю, ты справишься. Омела — твой городок. И ты самый организованный, способный человек, которого я знаю. Вообще-то, мне следовало с самого начала попросить тебя быть моим свадебным организатором. Плюс, мы близнецы. У нас практически один мозг на двоих. Ты знаешь, что мне нравится.

Когда-то давно это было правдой, но с тех пор как «Укрытие в Бухте» стал успешным, она изменилась. Не в плохую сторону, просто по-другому. Теперь она склонна смотреть свысока на вещи, которые раньше считала прекрасными. Если честно, я удивлена, что она захотела сыграть свадьбу в моем «ночлеге с завтраком». Переоцененное место на озере Комо больше в ее стиле.

— Пожалуйста. Пожалуйста, поможешь нам? — Стеф складывает руки в молитвенном жесте и смотрит на меня своим беспомощным выражением лица, на которое я ведусь каждый раз.

Я помогу ей. Она моя сестра-близнец, в конце концов. Но я слегка раздражена на нее из-за этого. Любой брат или сестра были бы.

— Конечно, я помогу.

— Мы поможем, — поправляет Картер.

Я закатываю глаза.

— Да, мы поможем.

— Большое вам спасибо! — то, как лицо моей сестры преображается с широкой улыбкой, испаряет мое раздражение.

— Мы очень ценим это, ребята, — говорит Даг.

— Я пришлю вам по электронной почте все незавершенные пункты из списка. И если у вас есть какие-либо вопросы, звоните мне. Если я не на съемочной площадке, я смогу ответить. В противном случае оставьте сообщение.

Я вздыхаю. Я и так уже занята до этих выходных из-за Фестиваля Санта-Клаусов. Это последнее, что мне нужно было добавить в свой список.

— Хорошо, как только пришлешь, я взгляну и дам знать, если будут вопросы.

— Вы лучшие! Спасибо, — говорит Стеф, и тут кто-то зовет ее на заднем плане. — Меня снова ждут на площадке. Скоро поговорим.

Она вешает трубку, прежде чем мы с Картером успеваем что-либо сказать.

— Невероятно. — я качаю головой и забираю свой телефон с держателя, вставая.

— С другой стороны, у тебя теперь есть свободная комната, верно? — Картер улыбается. — Комната Стеф и Дага?

О, черт, он прав.

— Ага, она прямо рядом с моей.

ГЛАВА 6

КАРТЕР

Хотя Эшли не в восторге от того, что я остановлюсь в ее «ночлеге с завтраком», она не выгоняет меня.

Часть меня знала, что она не станет. Возможно, я ей не нравлюсь, но она хороший человек, и ни за что не отправила бы меня на холод. Не будь Стеф и Дага не в состоянии приехать, я не уверен, что смог бы убедить Эшли позволить мне поспать на диване.

Войдя в комнату, которая должна была быть их, я уверен, что это самая лучшая комната в этом месте. В ней есть собственная ванная, камин на дровах, небольшая гостиная зона и даже оконное сиденье с видом на просторный задний двор и ряд вечнозеленых деревьев вдали. В углу даже стоит своя собственная, полностью украшенная рождественская елка.

Возможность пожить в этой комнате — единственный плюс в том, что мои два лучших друга не смогли приехать, чтобы спланировать свою свадьбу. Худшая часть — это то, что мне придется работать с Эшли, чтобы все организовать. Не потому что она мне не нравится, а потому что я не нравлюсь ей. С другой стороны, возможно, это скрытое благословение. Возможно, то, что нас заставят проводить время вместе, поможет сократить дистанцию между нами. Можно только надеяться.

На следующее утро я присоединяюсь к Сантам за завтраком в девять. Хотя я познакомился со всеми ними прошлым вечером, я не могу запомнить, кто хочет, чтобы его называли Ник, Николас или мистер Клаус. С таким количеством вариаций, наверняка есть дубликаты. Так что вместо приветствия по имени, я иду общим путем.

— Доброе утро, джентльмены. Что у нас на повестке дня сегодня?

— Конкурс по поеданию леденцов, — говорит тот, кто, как мне кажется, предпочитает имя Ник.

— Интересно. — я тянусь к тарелке с беконом в центре стола. — Как именно поглощают леденец? Речь о разжевывании или рассасывании?

Санты смеются, и это здорово тешит мое эго. Возможно, они самые счастливые люди, которых я когда-либо встречал, или они просто очень вежливы, поскольку смеются над всем, что я говорю.

Эшли влетает в комнату, держа тарелку с блинами.

— Как насчет того, чтобы перестать развращать моих гостей? — в ее тоне есть легкость, которой не было вчера. Второй день, и мы уже делаем успехи.

— И где же тогда будет веселье? — я ухмыляюсь, когда она садится на свободное место прямо напротив меня.

Она качает головой, но уголок ее рта приподнимается, словно она находит меня забавным, но не хочет в этом признаваться.

Что-то в ее внешности сегодня выглядит иначе. Я не могу понять что, пока не закончил накладывать на тарелку все, что она приготовила. Ее волосы ниспадают волнами ниже плеч. Она их завила, вместо того чтобы носить прямыми, как это делает Стеф, и как она носила в первую ночь нашей встречи. На ней также свитер цвета хвойной зелени, цвета, на который Стеф жаловалась в один День Святого Патрика, когда появилась перед нами в красном, чтобы пойти по барам, заявив, что зеленый цвет только делает ее волосы еще более рыжими.

Видя Эшли сейчас, я понимаю, что жалоба Стеф была оправданна, но, по моему мнению, это только делает Эшли еще красивее. Ее веснушки немного более заметны, а золотые крапинки в ее карих глазах сверкают. Внезапно мой разум переносится к тому, как она лежит подо мной, пока я вхожу в нее. В моих мыслях ее рыжие волосы растрепаны, а кожа покраснела.

— Почему ты на меня смотришь?

Это как скрежет иглы по пластинке,